Tags: Москвино

writer

Москвинские староверы и прейльские евреи

Мне иногда задают вопрос: "Почему ты занимаешься еще и историей прейльских евреев?"

Не знаю... Может это какой-то посыл свыше... Может, что-то другое...

В 1963 году мы переехали на постоянное местожительство в город Прейли, родителям дали квартиру на улице Бривибас, 32.


Это был дом на две квартиры, со двора было два отдельных входа. Под окном нашей гостиной со стороны улицы почему-то были округлые ступеньки. Чуть попозже я услышала фамилию Озбанд, когда-то семья этого человека жила здесь, а там где ступеньки - была дверь в дом с улицы. Впритык к нашему дому стоял другой, там жила семья Барановских из Дагденского края, свой дом они приобрели после войны. Лишь через много-много лет я узнаю, что в этих домах по-соседству дo/ после войны проживали два брата стекольщика - Озбанды. Это их во время войны спас Владислав Вушкан. Но как-то пересматривая в Прейльском музее истории и прикладного искусства документы, вдруг увидела листок в клеточку - копия письма. От прочитанного была в шоке! Это оказалось свидетельство от одного из братьев Озбанд, о том что до Вушкана в течение некоторого времени их скрывал Ксенофонт Ларионович Егоров, который был родным братом моей прабабушки из деревни Москвино!

Не знаю для какого случая было это написано - справка, расписка? Но текст там такой:

"Я Озбанд Мана Давыдович проживающий в городе Прейли по ул. Свобода (по-латышски: Бривибас - Т.К.) N 32 кв.1

До прихода немцев в нашу Латвию я проживал в гор.Прейли. Когда начался массовый растрел евреев в Прейлях я со своим братом сбежал от растрела и начал скрываться. Некоторое время мы с братом скрывались у Егорова Артемия отца, а потом только приходили за продуктами. В 1943 году весной Егорова А.А. отец с матерью нам рассказывали, что сына Егорова Артемия арестовали айсарги.

19. января 1963 г.

Подпись: Озбанд "

(Орфография текста сохранена)

Пройдет много, много лет и я лично прикоснусь к истории утраченных соседей Прейльского местечка. А до этого я познакомлюсь и буду более или менее общаться с прейльскими евреями. Некоторые из них были друзьями моего отца.

Как-то на мой почтовый адрес придет письмо от Ари Хаги, сына одного из спасенных Прейльских евреев. Их семья живет в Америке. Наладится переписка, обмен новостями. К глубокму сожалению, в декабре 2019 Мордахая (Моти) Хаги не стало...

В начале 2000-х годов в Прейли была группа, которай записывала воспоминания старожилов об утраченных соседях - евреев Латгалии. Среди рассказчиков оказалась моя тетушка Нила - Нионила Иванова Силионова, урожденная Егорова из деревни Москвино, ныне живущая в Даугавпилсе.

Вот что она рассказала:

- У моего дедушки был друг еврей, они поддерживали коммерческие связи. Дедушка делал свечки, их продавали в магазине у еврея, которого все звали Чалк. Дедушке за это давали сахар, спички... Когда началась война этот еврей тоже собирался удирать, но не успел. Еврей привез свои три большие корзины с добром. Через две недели он приехал за ними. Мы удивились его виду - у него на одежде спереди и сзади были желтые звезды. "Немцы сказали, что с этими знаками нас никто не тронет и мы можем свободно передвигаться. Сказали собрать свое имущество, привезти в р.ейли, евреев отправят в Германию, в немецкий городок, в немецкое гетто, и там будете свободно жить, и чем желаете заниматься." Имущество надо было всем свезти в латышскую школу, мол оттуда на поезд повезут потом. Мой дедушка таким обещаниям не поверил, добавил: немцы вас обманут. И через несколько дней начались расстрелы. Мы жили в 4-х км от Прейли, а тетя жила в 1 км от города. Не помню зачем меня мама послала к ней, я пришла со старшей сестрой. Мы сидели у них дома, когда пришел дядька и сказал: в Прейли повели евреев расстреливать. Мы побежали с сестрой домой, рассказали родителям. В это время со стороны Прейли послышались выстрелы. И звучали автоматные очереди с полудня до вечера. Как потом узнали среди расстрелянных был и дедушкин друг. Спаслись несколько евреев, которые скрывались . И тоже наши знакомые. Ее фамилия была Хаги. И она скрывалась около Прейли, просидела всю войну. Иногда они приходили ночью за харчами (едой)... постучат в окно... мать бывало соберет им что-нибудь... вот так они всю войну и прожили. У этих Хаги один сын умер, а один остался в живых. А эту Хаги после я встречала в Даугавпилсе на фабрике, я работала мастером и она у меня работала. Ей нужна была пенсия... мои родители знали ее еще до войны, она жила на углу улицы Райниса, у нее свой домик был, покупали у нее товар, они нам давали в долг даже. Она мне говорит: а я знаю твоих родителей. Как? "А мне надо было доказать, что я работала раньше, так в Прейли никто не дал таких сведений", а моя одна тетка и другая, и мама подписали ей документы. Она сказала: спасибо твоим родителям...


Егоровы из старообрядческой деревни Москвино около Прейли. Слева стоят Иван Романович Егоров
и Артемий Ксенофонтович Егоров. Второй слева сидит Роман Ларионович Егоров. 1938 г.

Позвонила тетушке в Даугавпилс, она снова окунулась в воспоминания... потом написала в Америку...

Оказывается, все в мире так связано... люди и судьбы пересекаются вновь и вновь...

Вот и моя старообрядческая родословная соприкоснулась с историей прейльских евреев.

На фото 1: Егоровы из старообрядческой деревни Москвино около Прейли. Слева стоят Иван Романович Егоров и Артемий Ксенофонтович Егоров. Второй слева сидит Роман Ларионович Егоров. 1938 г.

На фото 2: дом Маны Озбанда на улице Бривибас в Прейли.

#Москвино #Прейли #староверы #евреи #Холокост #спасение_жизни #Егоровы #Хаги

© 2020 Tatjana Kolosova-Peresta All Rights Reserved
writer

ЗДРАВСТВУЙ, РУССКОЕ ПОЛЕ! Часть 2.

НОВЫЕ СТАРОВЕРЫ

Фото Татьяны Колосовой, Москвино.
- Петр, вы как старовер, наверное, голосовали против Евросоюза?

- Конечно, до Евросоюза лучше жизнь была. Но маленькому государству без поддержки не выжить. А так как нас обратно в Союз уже не возьмут, надо хоть за что-то зацепиться. Да и денег для развития, в принципе, не хватает. Стоять на месте, топтаться, и на эти гроши - их еле-еле хватает, чтоб прожить - ничего не разовьешь. Так что эти деньги Евросоюза с какой-то стороны и неплохо. Только не догоняем мы эти фонды... Понимаете, староверы - они такие люди консервативные. Русского мужика очень долго запрягают, но он быстро пашет. Хотя староверы-то мы какие уже – более европейские. Видите - бороды бреем, телевизор смотрим. Но в каждой комнате - как положено - по иконе. У детей в комнате, в нашей спальне, в зале. Только в ванной нет.

-  Идите, посмотрите нашу ванную. Вы редко в каком доме такое увидите, - по-староверски прямо предлагает нам Танюша. Старшей дочери Петра Татьяне на Богородицу вот уже 17 лет будет.

- На малую Богородицу, - уточняет девочка.

А еще у Петра  есть сын Иван - ему 15, Петюша - ему 14.

- А нам три года, - жена Петра Наташа поднимает самую младшую - Настеньку.

- Настю нам Бог послал. Мы думали, что больше детей не будет, но вот три года назад получилось, что Настенька у нас.

   
   
Про Наташу Петр с гордостью говорит: "Высватал городскую".

- Действительно, я в Даугавпилсе родилась, а всю жизнь прожила в Прейли. И в начале в деревне много просто не понимала. Что такое " денница", что такое "ручник"? Даже слова пришлось заново учить - у нас в городе такого не услышишь. Коров доить не умела. Печки надо было учиться топить.

- А какие еще слова надо было выучить? Ручник...

- Ручник, денницы - это варежки, рукавицы. Потом мы, городские, говорим "глина. А в деревне  - "гнила". Я долго думала, что за "гнила", все не понимала. "Подрушник" - тоже такое слово новое. Еще что меня поражало - в городе люди не так общаются, как в деревне. Если в городе знакомые придут, вовсе не обязательно считалось их угощать, просто поговорили и пошли. А здесь, если человек в дом пришел - все, надо обязательно его накормить. Или просто по ерунде какой-то забежал, что-то спросить - все равно надо хоть чаем напоить или конфет дать. Меня это сначала очень удивляло. Как так? Ведь соседка за день несколько раз в дом к нам приходит. А свекровь на своем стоит - "Нет, сколько раз человек приходит, столько раз его и надо угостить".
Я замуж выходила молодая, в 18 лет. И любовь была у меня на первом месте. Мои подружки говорили: "Ненормальная, вышла замуж в деревню, а ведь хорошо училась, институт бросила". И сейчас говорят: "Ненормальная ты." А я ни о чем не жалею. Здесь простор, свобода.  городские дети к нам в гости приедут - а они у нас по двое, по трое все время гостят - и боятся теленка, котенка боятся, людей боятся. Город сейчас многим хуже деревни, это я точно знаю....

      
 Иван, как и положено старшему сыну Петра, собирается в сельскохозяйственную академию.


- А Петюне придется идти в строительный, - определяет он судьбу брата по праву старшинства. - Должен кто-то второй дом на этой земле строить. Ведь мы будем жить здесь.

- И жену приведешь сюда?

- Да, и жен приведем. Вот мой отец - он был в семье поскребышем, младшим из братьев и сестер - он на родительской земле и остался.


Фрагменты статьи "ЗДРАВСТВУЙ, РУССКОЕ ПОЛЕ!" Ларисы Персиковой и Ники Персиковой из еженедельной газеты "Вести" (2004) и сборника "Москвино за нами" (2008). Интервью с земледельцем, членом Совета Москвинской старообрядческой общины Петром Владимировичем Ивановым, его женой Натальей, дочерью Татьяной и сыном Иваном. Дер. Ренгентова/Тылтова, Прейльский район.

Фото Владимира Старкова, Рига.
writer

ЗДРАВСТВУЙ, РУССКОЕ ПОЛЕ! Часть 1.

Земля в русских семьях Латгалии передается по наследству - от поколения к поколению.
"Земля еси и в землю отыдеши" - звучит на каждой панихиде в православных храмах...
Земля Ивановых легонько шелестит травой. И шуршит у обочины пыльным подорожником. И солнечно пахнет запоздавшим летом. Идет сенокос.

- А вы знаете запах земли? Как она пахнет, когда пашешь? Идет пар, морозец небольшой, запах такой - ух, душе приятно... - жмурится Петр Иванов. - А когда вырастишь хлеб, когда комбайн полный, не успевает вывезти зерно, и ты сыпешь это зерно через руки? Это не передать...

Из этой земли вышли и в нее отошли пять поколений Ивановых. Портреты дам в    кружевных пелеринках и мужчин в смокингах и с тросточками бережно хранятся в семейном альбоме. Предки Петра - из псковских помещиков. Там на Псковщине они строили соборы, монастыри. Сейчас Ивановы живут, безусловно, проще. Восемь коров, двенадцать бычков, прудка с карасями, увитый розами палисадник. Но самая маленькая наследница рода в три года одинаково говорит на латышском и русском...

- Сколько этот дом стоит, столько поколений и жило на этой земле. Знаете,  староверы делились на две категории - раскольники - это что бежали при Никоне и староверы - которые бежали позже, когда наделы, землю стали давать. Так вот - я из того поколения самых-самых раскольников, - объясняет Петр Иванов. И чувствуется, что ему очень важно принадлежать именно к политической, а не к экономической миграции.

- Петр, вот сейчас принято говорить, что русские в Латвии оккупанты, что это не наша земля. А здесь, в Латгалии - земля наша?

- Она испокон веков наша. Я даже в мыслях такого не держу, у нас такого даже не говорят. Это в Риге говорят, а у нас - нет. У нас говорят: "Надо трудиться на земле-матушке. От матушки - земельки все наше богатство".

- А почему для русских людей так важно, чтобы была связь с деревней, с землей?

- Эти корни веками заложены. Староверы куда бежали? В леса. И вся их работа с землей была связана. Почему староверы, которые бежали в Бразилию, до сих пор работают на земле? Потому что связаны с землей. Потому что на чужбине никуда кроме матушки-земельки устроиться им нельзя было. Хотя тяжелый, каторжный, в принципе, труд с землей. А что касается оккупантов.. Я, например, когда из армии возвращался - а служил я возле моря Лаптевых, Тикси  -такой поселок есть - так вот, когда по самолету объявили, что мы подлетаем к столице Латвии городу Риги, сердце заколотилось. Потому что Родина моя - здесь.

- Если, например, ты построишь дом на этой земле, ты же ее обустраиваешь, ты же ее улучшаешь. Ты ее, матушку-землю, делаешь лучше, украшаешь. Правильно? Нет того, что она стоит сорняком. Вот вы к нам ехали - видели, какие поля, какие волны играют - не только на море, а по полю какие хлебные волны идут. Приятно, правда? И комбайны стоят - это тоже приятно. Мы как бы земельку лечим, и она нам отдает свою благодарность. Как ты относишься к земле, так и она к тебе. Что посеешь, то и пожнешь, называется. А кому она принадлежит? Я считаю, кто ее обрабатывает, тому и принадлежит. А лодыри - они везде есть - и китайцы, и русские, и латыши, какая разница? Так что, кто обрабатывает землю, тот и есть ее хозяин.

- А как вы думаете, почему люди сейчас сбегают в город, почему так быстро сокращается село?

- Очень тяжело. Почему из деревни сбегают? Люди хотят жить нормально, а мы живем ненормально. У нас три сезона в год, они ненормированные. Люди хотят нормально отработать, нормально получить. А здесь отработаешь - и еще не известно, что получишь. Вот я в прошлом году 18 гектаров зерна не убрал - все побило градом. А ведь я мог собрать этот хлеб, продать, купить то, иное и прочее... Село душили несколько раз - вот Столыпин дает деревне развитие, вроде бы сокращаются крупные хозяйства, малоземельным выделяются наделы. И - бац - революция семнадцатого года. Обещают землю - шиш, землю не дают. Загоняют в колхозы - опять колхоз обирает, обирает середняков, слой, который кормил матушку - Русь. Проводят коллективизацию - а как ее проводят? Надо полагать - чтобы поднять промышленность опять за счет села. Только мы подняли город, нас опять обобрали. Колхозы разорили и разогнали людей по хуторам. Опять мы бьемся в одиночку. Сейчас только начали кооперироваться понемножку.

- Когда отец еще жив был, я все просил его - " Пап, покажи, где дедова земля, ну, покажи". А он: "Брось ты, сынок, разве придет когда-то время, что землю нам нашу обратно вернут?". Стали колхозы распадаться – родители плакали. Тетушка моя так и сказала: "Мы шли в колхоз со слезами, что вот - все наше забирают, что общее теперь все это будет. И выходили из колхоза тоже со слезами - потому что все, что было собрано, наработано, все разрушили и обобрали". Почему молодежь на село не едет, почему они едут за границу? Потому что там такой же, может, рабский, батрацкий труд. Но получают они там хоть что-то, а здесь - копейки...


- Кто при колхозе работал, тот и сейчас работает, а кто лунь, тот и при любой власти лунь. Вот в чем дело - работать надо. Вот вы спросите – когда Зиедонис нормально спал 8 часов? Утром на Лиго все радиоканалы передавали: "Как там у вас, радиослушатели, головки болят?" А мы тут всю ночь рулоны крутили, пресс ремонтировали. Какое похмелье, какая головная боль? Да... Иногда послушаешь рижское радио - подумаешь, что они там с ума сошли. Может, потому что слишком высоко забрались, поднялись в городе на высокие этажи - и совсем оторвались от нашей земли...

- Петр, скажите, а если бы вы не остались в деревне, уехали бы в город, вы были бы сейчас другим человеком?

- Корни человеческие идут от земли. Знаете, как батюшка в храме, когда поминание усопоших, говорит - " Из земли человек выходит и в землю возвращается". И человек должен помнить - ты из земли вышел и в землю вернешься. А город портит. Самое основное отличие городских ребят от деревенских - деревенские дети всегда здороваются, а городские - нет, потому что не приучены. Даже в подъезде своем не каждого знают. А у нас в деревне всех знают по имени - отчеству. И в волости каждого знают по имени - отчеству. А это уважение к человеку - знать каждого. Город испортил людей. Вот выйди в город - и запой. Не поймут. А тут выйдешь в деревне из бани и поешь, и кричишь, что ты - Наполеон. Ну и кто скажет, что он против? Вот она свобода. А человек так устроен, что ему свобода нужна.


Фрагменты статьи "ЗДРАВСТВУЙ, РУССКОЕ ПОЛЕ!" Ларисы Персиковой и Ники Персиковой из еженедельной газеты "Вести" (2004) и сборника "Москвино за нами" (2008). Интервью с земледельцем, членом Совета Москвинской старообрядческой общины Петром Ивановым дер. Тылтова, Прейльский район.

Фото Владимира Старкова, Рига.

writer

Неизвестный подвиг бабы Великомиды

Из моей родословной. Великомида Николаевна Колосова.


"Если бы не Великомида, кто знает, чтобы было с нами? Может, как в Аудрини*, всех под расстрел..." - из разговора с жителями деревни Москвино

Баба Великомида - жена Григория Тихановича Колосова, родного брата моего дедушки Акима. По паспорту она звалась Еликонида Николаевна. Встретилась я с ней в возрасте 6 лет. Мы приехали всей семьей в Латвию, на родину моего отца Евграфа. А родина эта в деревне Москвино. Родителей моего отца давно уже не было в живых, и самым близким родственником был дед Гриша. Вот, в их доме у моленной и прошел первый год моей жизни в Латвии.


Моленная староверческой общины в деревне Москвино.

Баба Великомида для моего детского взгляда была высокорослой, ширококостной и с громким голосом. Дома она мало сидела. Приготовит быстренько еду в русской ли печи или на плите, сделает корм немногочисленной скотинке и - нет ее. То в город Прейли едет масло, сметанку продать, знакомых навестить, новости узнать, да и свои разнести. То по деревне к одной-другой знакомой в гости заглянет.

Еще в памяти запечатлелось ее вязание - руки мелькали, а спицы быструю мелодию выводили. На вязание она и не смотрела, руки автоматически вели узор. Это зимой. Летом и в своем огороде копалась, и соседям в толоках помогала. Но бывало нарядная баба Великомида заходила в залу (большая комната), где в красном углу висела большая икона, брала маленькую подушечку (подрушник) и начинала молиться. Иногда брала меня и мою младшую сестру, и заставляла встать позади ее, всё слушать да запоминать!

Когда мы переехали в Прейли, то видеться с бабой Великомидой стали реже. Лишь на летних каникулах я посещала их дом в Москвино, оставаясь там на несколько дней.


Великомида Николаевна Колосова с дочерью Фрузей и внучкой Тоней у родного дома.
Начало 1960-х годов.

Запомнился один наш поход на местное кладбище. По дороге баба сказала, что надо "сходить на могилки, цветочки отнести солдатикам". Букеты мы собирали по дороге, справа и слева были поля. Ромашки, васильки, еще какие-то лютики ... До сих пор жалею, что не запомнила точного места солдатских могил, но помнится, что шли мы через кладбище. А оно-то староверское, чужих там не хоронят. Что это были за солдаты - так и осталось неизвестным.

Дома над кроватью Великомиды висел портрет молодого солдата в шинели, ноги в обмотках, на голове какая-то шапка. "Это мой Яшенька. Где сгинул голубок? Как пошел на войну, так одну весточку и успел прислать... После войны бумага пришла - пропал без вести..."

Чем старше я становилась, тем меньше было времени для встреч. И вот настал момент, когда не стало Великомиды Николаевны.

... В году 1975-м как-то весной к нам постучал в двери неизвестный мужчина.

Спросил:

- Здесь ли Валентина Колосова живет?

Так звали жену моего дяди Феди. Когда получил отрицательный ответ, помолчал с минуту, терябя кепку в руках, потом тихо задал другой вопрос:

- А Великомиду Колосову знаете?

- Как же не знать! Да только вот нет ее уже.

Незнакомец горестно вздохнул:

- Не успел, значит... спасибо сказать... жизнь она мне спасла.

Вот нет чтобы в дом пригласить да все расспросить! Эх, молодежь...

Потом, через года, об этом мужчине мне напомнила одна знакомая. Она, сидя на рижском автовокзале, ожидала автобус в Прейли. Рядом сидел пожилой мужчина. Слово за слово... и оказалось, что он тоже едет в Прейли.

- Сказал:"Там недалеко от городе в деревне живет моя спасительница. В войну она ему жизнь спасла."

Пройдет еще немало лет, и я, наконец-то, из рассказов москвинских соседей смогу сложить картину событий тех военных лет. Узнаю, что же произошло в Москвино, судьба которой могла быть очень трагичной, если бы не поступок бабы Великомиды.

Как-то раз пошла Великомида коров перевязать. Вдруг слышит голос, кто-то зовет:"Хозяюшка!" Оглянулась - никого. Только голос повторился. И из-за соседнего стога показалась мужская голова.

- Хозяюшка, можно тебя? Помощь нам нужна.

Перекрестилась Великомида и осторожно направилась к стогу.

- У вас в деревне айзсаргов или немцев нет?

- Не, не имеются.

- С нами раненый красноармеец, нам нужно где-то его спрятать.

В домах-то прятать было небезопасно. Да и отзвуки о трагедии в режицкой деревне Аудрини уже долетели и сюда. Недолго подумав, Великомида сказала:

- Как стемнеет, тогда ждите.

Надо сказать, что Великомида Николаевна не только рядом с моленной жила, но и часто убирала там, а муж всегда что-то делал по ремонту. Так что здание моленной ей было хорошо известно. Вот и придумала она спрятать раненного под моленной. Где теперь тот вход, никто и не скажет. Чем могла - помогала, выхаживала красноармейца она. Но кто-то что-то пронюхал... И однажды в деревню нагрянули айзсарги. Все стога, что были недалеко от моленной и в низине участка Колосовых перевернули. А потом приказали Великомиде вести их в подполье моленной. С трепещущим сердцем, с молитвой шла она впереди, а за нею полицейские с собакой. Вдруг слышит какие-то приглушенные голоса! Глядь, а это 2 местных мальчинята! Как Великомида стала на них орать:

- Что вы здесь делаете, охламоны? Кто вам разрешил сюда лазить? Вот расскажу все батюшке! Да и вашим батькам!

Так ругаясь, наступала на них. Потом повернулась к следующему за ней полицейскому:

- Какие же здесь партизаны, какие красноармейцы? Вот наши мальчинята вздумали сюда залезть.

И развернувшись к хлопцам, с размаху залепила им по подзатыльнику.

Все повернулись и пошли к выходу. Как собака не учуяла, что в подполье еще кто-то есть, остается вопросом. Полицейские приказали срочно замуровать вход, а парней повезли в городской участок в Прейли. Там их выпороли и отпустили домой.

Через пару дней красноармейца забрали партизаны. Возможно, это была одна из групп под руководством Ивана Тихомирова, чей дом находился недалеко - в деревне Сунипы.

Только вот имя того раненного, наверное, уже останется неизвестным...

Но как решилась наша Великомида на такой рисковый шаг? Что помогало ей в принятии не простого решения? Ведь могла погибнуть не только вся ее семья, но и вся деревня! А ее население во время войны увеличилось в несколько раз. Многие родственники с малыми детками из Риги прятались от греха подальше.

И вновь мы уже останемся без ответа.

О своем поступке баба Великомида не распространялась.

Да и многое о ней я уже узнала после ее смерти из рассказов наших деревенских, из старых газет.

Но во время войны судьба еще не раз назначит испытания нашей Великомиде.

В 1942 году у Москвинской моленной соберут трудоспособное население, в основном молодежь. Духовный наставник Исаак Васильев благословит их в дальнюю дорогу: "С Богом!", и увезут наших в "неметчину", на трудовые работы. Среди них будет дочь Великомиды Николаевны - Евфросиния-Фрузя. Кто-то оттуда не вернётся.

Летом 1944 призовут в Красную Армию сына Якова. Дочь вернется домой после Победы, а вот сынок пропадет неизвестно где. После войны придет письмо "пропал без вести"...

Лишь два года назад я узнала, что Яков Григорьевич Колосов погиб в Курляндском котле, в той последней мясорубке, вскоре после призыва - в октябре 1944 года. Захоронен на Братском кладбище м. Аури в Добельском районе.


Братское кладбище м. Аури в Добельском районе, где захоронен Яков Григорьевич Колосов.



Светлая память Великомиды Николаевны Колосовой и Якову Григорьевичу Колосову!


* Деревня Аудрини (Аудриньская волость Резекненского района Латвии), населенная в основном русскими староверами, в январе 1942 года была сожжена местными коллаборационистами, а 215 ее жителей были расстреляны. Причина кровавой акции - одна из жительниц деревни, Анисья Глушнева, прятала сына-красноармейца и пятерых его товарищей.


Татьяна Колосова, Прейли
08.05.2015



writer

Прощание с отцом

Прабабушка моей знакомой Татьяны - Анна Терентьевна Иванова (в замужестве Семенова) родилась в 1903 году в деревне Гаваришки Варкавской волости. А крестили ее в Покровском Храме Москвинского старообрядческого общества. От прабабушки Татьяне достался удивительный архив! Среди них - дневник, в котором Анна Терентьевна, начиная с 15 лет, описывала события происходящие в ее жизни.

Одна из страниц дневника посвящена прощанию с умирающим отцом -Терентием Ивановичем Ивановым (в 19-м веке жил под фамилией Снигирев). Такое описание редко где встретишь... (Орфография письма сохранена)

Последняя воля отца

  Богданов-Бельский_Последняя_воля
Н. Богданов-Бельский Последняя воля


... очень метался, с полдня стали руки и ноги хладеть а ему все жарко. Тогда тетя говорит: перед смертью будут ногти синими, а у него были и он сам поднимал руки и поворачивал и смотрел кругом. Но видно было, что он не жилец, часа в 3 (три) он позвал: идите я вас наделю...

я подошла прощаться и позвала братьев. Я попрощалась послала... ... поблагодарила что меня вырастил и отпустил в люди. Ефим тоже попрощался и Павлуша... на Павлушу поднял руку сделал крест и перекрестил и наделил меня: говорит тебе дана иконка а еще должны купить икону хорошую и докончить комод и вот этот шкапчик пусть тебе на память, Ефим тебе Крест и тебе, Павлуша, Никола и створы ...

... он всех благословил и наделил. Я подняла Поленьку она по... и говорит папа;
- вот Поленьке-то ничего то дать, подумав опять говорит: нет ничего такого и все время смотрит где только она ходила. И на всех наглядался и на все жалко было разставаться с белым светом.

Я спросила папа кого ты жалеешь больше всего, он сказал: всех жалею всех, а Павлушу жалею больше, он еще молодой, Ефим женат, а он все один, все один.

В изголовьи стал Дей, папа посмотрел чрез голову и увидев сказал: Артемьевич ты постарайся уложить меня в гроб и Дей обещался, что исполнил. Теперь бы и умирать, говорил папа, все собравшись, только боюсь наделаю ребятам хлопот и это он повторил несколько раз, "наделаю ребятам хлопот".
И так дожил он до вечера.

По сумеркам еще пришли прощаться в том числе и Сусоиха она попрощалась и спросила узнал ли ты меня Терентий, знаю Сусоиха, говорит он и она говорит еще он будет жить.

Посидевши все разобрались, остались только свои.
Вот восемь часов надо ложиться спать, предыдущую ночь не спавши. Тетя Фекла осталась посидеть у кровати больного а мы все легли. Но какой сон я боюсь за папу раз вздохнет и нет.

Он дышал очень часто и вдруг застонал, я соскочила с постели подошла к нему, что тебе папа опять колотье, как днем. Нет, говорит, а что, так что-то тяжко, может быть пить подать, нет, говорит, не надо, и сильнее застонал, может холодно, нет. Зеня тоже встала и говорит надо нести в перед, подушка была начинена свежая еще с вечера и мы вынесли его вместе с постелью в перед. Зеня начала читать канон на исход души, папа стал дышать реже, как будто нормально, потом еще реже и вздохнул последний раз при слове прими мою душу Господи и отдал Богу душу как раз в 10 минут первого ночью на воскресенье.

Ах сколько слез, сколько горя...



Татьяна Колосова,
Прейли

© 2014 Tatjana Kolosova All Rights Reserved
writer

К датам создания Москвинской и некоторых других старообрядческих общин Латвии

    Moskvino

В Старообрядческом Календаре под редакцией А.И.Екимова за 1928 год есть список старообрядческих общин Латвии. У некоторых общин точно указан год создания, у других вообще нет никакой информации. Но есть общины отметившие в своих отчетах неопределенные даты. Так, например, Борисовская, Криванская общины - "существует с давних времен", Ендзельская, Кривошеевская, Скангельская, Тишинская, Фольваркская, Штыканская общины - "существует с незапамятных времен", Кристцельская, Пудеревская общины - "основана более 270 лет тому назад", Рудушская - "существует более 170 лет", Москвинская - "существует около 270 лет".

Поскольку мне ближе Москвинская старообрядческая община, на ее датах и остановимся.

Первый известный нам отчет написан в 1927 году. Указывается примерная дата - около 270 лет. Методом вычитания, определяем, опять же, примерную дату - 1657 год.

В том же 1927 году крестьяне староверческой деревни Москвино пишут прошение Господину Министру земледелия, где указывают, что "в деревне Москвино живем безпрепывно 300 лет". Опять вычисляем дату, когда могли поселиться староверы на землях графа Борха и получаем год 1627. /ЛГИА, Ф. 1679, о. 170, д. 2696, стр. 47/

В Латвийском государственном историческом архиве есть отчеты старообрядческих общин за 1939 год. И там датой основания Москвинской общины неожиданно показывается уже 1729 год. /ЛГИА, Ф. 7046, о. 1, д. 46/ Никаких доводов, никаких обоснований. Откуда взята эта дата - неизвестно.

Устраивая общинный праздник в 2004 году, я отталкивалась от даты, указанной в книге "Русские в Латвии. Из истории и культуры староверов" /Рига, 2002/. Но прошли годы, найдены новые исторические документы и встает вопрос: когда все же была создана Москвинская старообрядческая община?


Татьяна Колосова,
Москвино,
30.04.2014
© 2014 Tatjana Kolosova All Rights Reserved
writer

Неожиданная история москвинского колокола



Москвино, старообрядческая моленная
Старообрядческая моленная в деревне Москвино (Латвия)

В восточной части Латвии, недалеко от города Прейли, почти 300 лет живёт деревенька Москвино. В латышском варианте: "Масквина", а прежде "Маскъяни" - "московские Иваны". Деревня эта староверческая. Когда-то она была богата хозяйскими дворами. Сегодня здесь живёт чуть более 10 семей.

Издалека виден купол староверческой моленной, построенной в период с 1884 года по 1887. До этого в Москвино было, как минимум, две моленные, но из-за ветхости, их пришлось снести. Последнюю моленную строили добротно и размеров немалых - "10 саженeй в длину и 6 в ширину". Вот только не было колокольни. В те времена "не должно быть внешних признаков раскольнического храма" - гонения на ревнителей старой веры еще продолжались. Выход Высочайшего Манифеста 17 апреля 1905 года и Указа 17 октября 1906 года стали историческими датами для всего староверия. Впервые хранители старой веры получили свободу вероисповедания. Наконец-то, появилась возможность сооружать настоящие храмы и колокольни.

Collapse )

writer

В ГОСТЯХ У ЕЛИСАВЕТЫ СТЕПАНОВОЙ

Долгие годы украшала своим пением все богослужения в Москвинском староверческом Храме Елисавета Евсеевна Степанова. Но болезнь и операция вывели на время ее из причта. И скромнее стало пение в Храме. Мы встретились с Елисаветой Евсеевной дома. Статная женщина пригласила меня в комнату. На мой голос из другой комнаты показался Димитрий Авдеевич, супруг. Присели мы у стола, разглядывая альбом со старинными и современными фотографиями. И завязался у нас разговор о прошлом. Елисавета Евсеевна родилась 24 апреля 1925 года в семье Войновских староверов. Их дом стоял в центре деревни напротив моленной. Из семьи на клирос никто не ходил. А вот отцу с матерью очень хотелось, чтоб маленькая Лиза освоила церковно-славянскую грамоту и была бы в причте. Когда Лиза пошла в школу, Закон Божий преподавал ей законоучитель Иван Фирсович Олейников.
- Вот, смотри, на фотографии он с учителями нашей школы.А ты знаешь, ведь он родной дядя нашему Ивану Дионисовичу (Иван Дионисович Олейников – долголетний учитель физики в Прейльской второй средней школе. – прим.Т.К.). Это Иван Никитич и его жена Анна Никитична, Вилма Яковлевна. А это Константин Ягодкин.

Удивительно, столько лет прошло, а Елисавета Евсеевна называет имена своих учителей, как будто только вчера она покинула школу.


Collapse )
writer

Павловский Тимофей Евфимович

На Прейльской земле в Варкавском краю в 1890 году в довольно зажиточной старообрядческой семье родился Павловский Тимофей Евфимович, известный староверческий деятель, достигший в своей жизни больших успехов. Тимофей Евфимович избирался депутатом 4-го Саэйма Латвии, в 1924-1926 годах входил в состав ревизионной комиссии Центрального Комитета по делам старообрядцев Латвии, а с 1922 по 1940 год возглавлял Варкавкий волостной совет.
Учась в Риге, Тимофей неизменно проводил каникулы дома, работая в родительском хозяйстве и накапливая практические знания. Любовь к земле-кормилице сохранил он на всю жизнь.

Второй слабостью крестьянского парня было перо. Совсем юным он начал печататься, в т.ч. в петербургских изданиях «Биржевые новости» и «Журнал для всех». Мечтал о высшем образовании, но началась первая мировая война, куда он отправился добровольцем.
Collapse )
writer

Владимир Емельянов: Староверы всегда умели находить компромисс

Emeljanov

Емельянов Владимир Петрович. Родился в городе Даугавпилс.
Старовер. Крещен в 1-ой Новостроенской моленной Даугавпилса.
Доктор наук. Полковник. Директор Рижского колледжа пожарной безопасности и гражданской защиты.


- Недавно в Прейли прошла международная конференция по истории старообрядчества. Среди выступавших, ученых и зрелых исследователей, была и ученица Ливанской 2-ой средней школы Елена Емельянова, которая рассказала об истории своего рода. Она, среди других, упомянула Емельянова Ивана, его сына Петра …

- Да, это мой дедушка и мой отец. Корни наши по отцовской линии в Прейльском крае. Деды и прадеды давно поселились на тех землях. Емельяновы были из московских купцов. Мои предки крещены в Москвинской моленной. А по материнской линии мои предки из стрельцов. Их фамилия - Окуневы. Когда-то мой отец вместе с семьями своего брата и сестры переехал в Даугавпилский район, там они приобрели земельные наделы, построили дома. Там, в семье Петра Ивановича и Пелагеи Никитичны Емельяновых, родились три сына и дочь. Я в 1954 году родился уже в Даугавпилсе.

- Расскажите, как соблюдались староверские традиции в доме Ваших родителей.

Collapse )